Ксения Собчак объяснила, почему Путин стал таким | club6e.com

Ксения Собчак объяснила, почему Путин стал таким

Сначала мне хотелось с ней обсудить президентскую кампанию, поствыборы. Но в нашей замечательной стране говорить о поствыборах то же самое, что говорить о постправде. Не о чем говорить. Все ушло, растворилось в тумане, превратилось в морок — не было выборов и точка.

Ксения Собчак объяснила, почему Путин стал таким

И когда Ксения стала отвечать на мои вопросы хорошо поставленными заученными репликами, я понял: мне это не интересно. А что интересно? Не что, а кто: Собчак Анатолий Александрович, один из перестроечных символов, первый мэр Санкт-Петербурга, города, который он переименовал, переиначил из Ленинграда.

Сначала очень успешный, а потом гонимый мэр, еле успевший на самолет, направляющийся во Францию. Бежал, одним словом от «справедливого» возмездия, а помог ему в этом кто? Его первый зам, Путин Владимир Владимирович. Здесь все сошлось, перетекло из совсем недавнего прошлого в наше «великое» настоящее.

Ксения написала сценарий фильма «Дело Собчака».

«Мы ездили на такси, у мамы были лучшие шмотки из Франции»

— Вам не кажется, что все наши проблемы последнего времени, уже после распада СССР, в том, что народ и власть разделила пропасть. Разве демократы первой волны не проворовались в прямом и переносном смысле? И разве на вашего отца, простите, тогда уголовное дело завели на пустом месте?

— Я не считаю, что все демократы проворовались. К Ельцину, например, это не относится.

— Ну к Ельцину есть другие вопросы, еще более важные.

— А что касается моего отца, мы в фильме все показываем. Как была абсолютно придумана травля вокруг его имени и люди, которые сами эту травлю делали, нам говорят (не просто очевидцы, а участники событий, которые наговаривали все эти безумные истории про миллионы долларов), сами признаются: да, это было вранье. Но тогда была такая команда, в Москве приняли такое решение.

Это говорю не я, это говорят враги Собчака, которые тогда все компании, в том числе в прессе, инспирировали. И мы как раз рассказываем на примере папы, насколько все это делалось специально, чтобы очернить моего отца.

Таких примеров было немало, они есть и сейчас, когда вообще на пустом месте раскручивается какой-то невероятный слух, и люди начинают в это верить. Ну не могут же все газеты лгать? Оказывается, могут, оказывается в это можно вложить 12 миллионов долларов, создать целую схему и методичку по тому, как разрабатывают все эти слухи и дела. Сегодня и следователи, люди, которые тогда этим всем занимались, прямо об этом говорят. Потому что уже не боятся, они все уже давно на пенсии.

— Знаете, когда Путин пришел к власти и Анатолий Александрович благодаря этому смог вернуться из французской эмиграции, все враги Собчака в лучшем случае затаились, а в худшем перевернулись через себя и стали поддерживать нового президента, а значит, и Собчака.

Но с другой стороны, вот эта квартира в виде взятки, которая вменялась Собчаку, все эти мигрантские фонды… А еще я помню огромную статью бывшего пресс-секретаря Ельцина Павла Вощанова в «Новой газете» на четыре полосы с разоблачением Собчака. Вы не читали?

— Вот у нас именно Павел Вощанов фигурирует и он лично есть в фильме. Но это вранье абсолютное.

— То есть он признается?

— Есть история про миллион долларов в аэропорту Хитроу. И Вощанов в кадре нам говорит: «Ну да, мне слили спецслужбы какую-то мутную информацию. Я ее не проверил и решил опубликовать. Ну а что такого?» Это тоже самое, если вам позвонит сейчас знакомый фээсбэшник, сделает слив и вы без какой-либо журналистской проверки просто это опубликуете.

— Слава богу у меня нет знакомых фээсбэшников.

— Слава богу, просто это не журналистская работа, а заказуха. И насчет квартиры мы тоже все подробно обсуждаем в фильме. Да, по квартире к папе могли быть этические претензии, но никаких правовых. Там не было установленного факта взятки. Папа действительно расселил эту коммуналку и присоединил к квартире, которую мы обменяли на ту, которая у нас была.

Он сделал все это законно, просто оформил вторую часть квартиры на знакомого человека, не на себя, потому как боялся, что будут использовать эту квартиру против него. В итоге получилось хуже.

Здесь, безусловно, этически можно к нему предъявлять претензии, что он оформил как бы на другого человека, не родственника, а своего хорошего знакомого, но преступления здесь нет: все деньги были заплачены, все люди расселены.

Сейчас тоже очень многие забывают, что профессор Собчак по временам СССР еще задолго до перестройки в каком-нибудь 85-м году был очень обеспеченный человек. Мне тогда было четыре года, я родилась в 81-м. Мы жили в отдельной трехкомнатной квартире. Папа получал двойную профессорскую ставку, он возглавлял сразу две кафедры в университете. У него была зарплата около тысячи рублей теми советскими деньгами.

Мама работала доцентом и получала 350 рублей, плюс она халтурила и учила французов русскому языку. В итоге мы были реально богатой советской академической семьей. Мы ездили на такси, у мамы были лучшие шмотки из Франции, потому что ее ученики по бартеру ей все это привозили. То есть мы жили очень хорошо и могли себе позволить легко купить любую квартиру в центре.

— А машину? А то вы сказали про такси, а наши люди на такси в булочную не ездят.

— В том-то и дело, машины у нас не было, потому что мы ездили на такси. Надо понимать, что Собчак зарабатывал хорошие деньги задолго до политической карьеры. Ну вспомните его фотографии тогда: он в клетчатом пиджаке, мама в нарядах от Пьера Кардена… Просто люди были к этому совершенно не готовы, и когда начался обвал, они уже эти клетчатые пиджаки и дорогие французские шмотки начали связывать с собственными бедами.

— Так что вы хотите этим сказать?

— Что кроме квартиры больше ничего на отца не было, но там, повторяю, оказалась только этическая проблема и привязать эту квартиру к делу компании «Ренессанс», что пытались сделать следователи, абсолютно не удалось.

Там 250 томов уголовного дела, которое мы лично изучали, и как раз интрига состоит в том, что они приложили огромные усилия, чтобы связать деятельность этой компании с фактом взятки в виде квартиры, но, к их сожалению, есть прямые документы, подписанные Собчаком, где он, наоборот, отказывает этой фирме. В итоге уголовное дело было закрыто.

Просто у бывших врагов Собчака, с которыми мы встречались, нет ни одного документа, подтверждающего их правоту. Папа выиграл все суды еще в тот момент, когда оппозиционный гонимый политик мог выигрывать суды. Он их выиграл еще в момент опалы задолго до Путина. Но его политическую репутацию это не спасло. Надо понимать, что тогда были ровно все те же технологии травли, которые часто используют сейчас.

Ксения Собчак объяснила, почему Путин стал таким

— И еще я вспоминаю программу «600 секунд» Невзорова в начале 90-х, где он впервые показал Собчака в негативе во всех смыслах этого слова. У вас в фильме Невзоров тоже оправдывается?

— Нет, он не оправдывается, говорит чудовищные вещи о том, что он увлекался фашизмом в то время. И что вообще человека надо бить по самому больному, поэтому он бил по моей маме. Мне кажется, он там саморазоблачается. Знаете, я действительно горжусь этой своей журналистской работой. Там все интервью мои герои давали сами, не под пытками.

«Зачем нужны олигархи, надо всех держать под контролем»

— Мне очень хочется посмотреть этот фильм, в том числе и из-за вас. Вы дочь своего отца и, может быть, хотели бы подтвердить некий миф об Анатолии Собчаке, родившийся при Путине.

Но я вас знаю как бескомпромиссного и честного журналиста, для которого объективность важнее всего. В свое время, когда вы выскочили на сцену с Чулпан Хаматовой и стали ее, святую, спрашивать о сотрудничестве с Путиным, поначалу мне показалось это глупо и пошло, но потом я понял, что вы были правы, потому что в любой ситуации журналист должен находить эту правду, как бы смешно он при этом не выглядел. В этом смысле я вам доверяю.

— Спасибо, но для меня тоже это было сложное решение. Честно говоря, я думала, что наткнусь на какие-то жуткие вещи, ведь к своему стыду я тоже во многое верила, просто исходя из того, что я читала и жила с этой прессой с самого детства.

Я сделала фильм не одна, а вместе с Верой Кричевской, а она человек с совершенно кристальной репутацией и бескомпромиссностью. Нашим главным условием совместной работы было: что бы ни нашли, мы все будем показывать.

Надо сказать, что у папы были серьезные недостатки, мы о них говорим, просто они лежали совсем не в той плоскости, в которой принято считать. Они лежали не в точке коррупции, а в точке личных качеств: его неумение играть командой, наоборот, его умение обижать людей, не подумав. Мы подробно исследуем этот феномен: как он умудрился сам испортить свои отношения с Ельциным, доведя до такой точки.

— Знаете, почему мне еще так важен Собчак? Перестройка для меня — самое лучшее, самое счастливое время в жизни. Но критического взгляда это не отменяет, правда?

— Согласна. Но я сама говорю в фильме, и папа мой говорил, что, к сожалению, не смогли пройти этот сложный переходный этап и это то, что нас всех погубило, что не дало демократии в России ни во что развиться. На самом деле наш фильм об этом…

— Почему не получилось?

— И почему Владимир Владимирович выбрал другой путь. Я абсолютно уверена, что он выбрал другой путь, именно насмотревшись на Собчака, поняв, какие последствия могут иметь яркая светская жена в тюрбане, скандальная дочь, пресса, которая тебя мочит каждый день; дебаты, которые ты можешь с треском проиграть Яковлеву, как это было у папы… Я считаю, что такие темы, в которых мы живем сегодня, это как раз выученные уроки Владимира Владимировича.

— Слушал вас и сначала хотел сказать: а не слишком ли много на себя берете?

— Нет, ну правда: папа — оратор, умница, он абсолютно в ноль проиграл Яковлеву на дебатах. Яковлев умудрился, по бумажке читая текст, переиграть Собчака и как-то его задавить.

Конечно, это огромный урок: зачем нужны дебаты, когда они могут поставить под риск победу порядочного и хорошего человека, коим Путин, безусловно, считал Собчака в этой ситуации.

Зачем нужны олигархи, если может из Москвы прийти команда и «ОНЭКСИМ Банк» даст миллионы долларов, по тем временам совершенно фантастические деньги, чтобы просто с нуля создать соперника. Зачем тогда нужны олигархи, надо олигархов всех держать под контролем. То есть, все, в чем мы живем сегодня, это результат тех самых уроков наоборот от Собчака.

— Согласен, хотя мне всегда казалось, что Путин просто насмотрелся телевидения 90-х и понял, как делается политика и бизнес через этот ящик.

— Да, зачем иметь свободное телевидение, если Невзоров каждый вечер может показывать жующего икру Собчака в голодной стране? Но все-таки телевидение 90-х было очень свободным, так как принадлежало разным олигархам. На одном хвалили Лужкова, на другом мочили Лужкова — это и есть демократия.

В Америке тоже самое, там СМИ распределены по партиям, демократической и республиканской. Так что наше ТВ 90-х — самое свободное ТВ, которое когда-либо было в нашей стране. Конечно, были продажные журналисты, но проститутки есть в любом обществе. Но были и непродажные. А сейчас все телевидение абсолютно пропагандистское.

«Я пока не настолько хорошая актриса, как мой муж Максим Виторган»

— Ой, это для меня больная тема, я слишком хорошо помню все, что было. Лучше не начинать… Вам не кажется, что Путин при всех своих минусах, о которых мы знаем, о которых вы говорили на дебатах, может быть, ментально лучше понимает этот народ, который населяет нашу с вами большую прекрасную страну? Лучше вас, лучше покойного Бориса Ефимовича, лучше Гайдара, лучше Навального.

— Я не просто это допускаю, а думаю, что его результат большой и то, что произошло на выборах это подтверждает. Он действительно во многом отражает желания и потребности людей, здесь живущих, но свою миссию я вижу в том, чтобы менять эти потребности и желания. Нам действительно имперский комплекс и ухнуть по Америке важнее, чем воду в дом провести.

Он играет на этих чувствах, его действительно любят люди, я это сама видела в провинции. Даже живя в абсолютно нечеловеческих условиях они пишут Путину прошения, письма, ждут от него помощи. Они верят, что он хороший и справедливый.

— Ну да, на колени встают…

— Нет, то, что Путин хорошо понимает многие чаяния нашего народа — безусловный факт. Меня это не очень радует, скорее печалит, но что делать…

— То есть народ доволен, несмотря на все санкции, а вы говорите: ужас-ужас, катастрофа. А люди говорят: слушай, какой ужас? Мы нормально живем. И какая демократия, скажите, может быть в Чечне, например? Вы же сами, когда одна стояли в центре Грозного в защиту Аюба Титиева под оскорблениями местных товарищей, разве этого не понимали?

— Тут нет противоречий. Да, я знаю, что люди сегодня так думают, они зомбированы, но я считаю своей задачей менять эту точку зрения. Уверена, что если люди будут знать больше про то, как можно экономически изменить ситуацию, улучшить жизнь, они начнут менять свои взгляды, в том числе менять взгляды на то, кто должен возглавлять страну. Просто пока они не видят взаимосвязи между экономической ситуацией и аннексией Крыма, между войной в Сирии и недостроенными школами в микрорайоне. Моя задача, как политика, им эту взаимосвязь объяснить.

— А я-то думал, что после того, что с вами получилось после выборов — это пресловутое четвертое место с 1,67% — вы должны были сказать: боже, куда я попала, это же безнадежно. И народ неправильный, он меня не понимает.

Вы оказались политическим лузером вместо того, чтобы быть очень значимым журналистом. Просто нужно быть на своем месте, делать свое дело, а вы ввязались в то, что изменить невозможно. Вы на это можете потратить всю свою жизнь.

— Вы абсолютно правы, я даже спорить не буду. Выборы у нас — это мероприятие, которое выглядит абсолютно безнадежным. Грустно, честно могу сказать, что все вот так сегодня. Но именно поэтому я буду продолжать заниматься своим любимым делом, продолжать заниматься журналистской работой, при этом стараясь что-то изменить как общественный деятель, прилагая какие-то усилия. Да, это не будет моим единственным занятием ровно по причине того, что можно потратить всю жизнь и не сделать ничего, а я все-таки человек, всегда нацеленный на результат.

— С удовольствием смотрел на вас, как вы на разных пропагандистских программах отбивались от этих кукольных «буратин» с игрушечными носами на веревочке и делали их. Но скажите мне: эти ваши слезы на последних дебатах с Жириновским и Шевченко — тоже домашняя заготовка?

— Я пока не настолько хорошая актриса, как мой муж Максим Виторган, к большому сожалению, я не умею плакать по заказу. Да нет, мне кажется, что это уже была такая усталость, все были измотаны, некоторые люди из моего штаба аж падали в обморок, мы все работали на последних скоростях, поэтому просто накопилась общая усталость.

— И вы не давили на жалость?

— Слушайте, я не в такой позиции, что бы давить на жалость. Мне не надо, чтобы меня жалели, мне кажется, надо жалеть такого человека как Жириновский, он достоин жалости гораздо больше. Просто я уже настолько была возмущена и расстроена таким уровнем ведения дискуссии, что, как говорится, накатило.

— Это я там слышу голос Платона? Ну и как он поживает?

— Прекрасно, вот играет в машинки. Ему уже год и семь месяцев, он взрослый человек.

— Говорит?

— Ну так, да, отдельные слова. Плавает, сейчас пойдем его купать.

— Здорово. А Максим там?

— Да, мы здесь всей семьей.

— Передавайте ему привет.

Источник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

один × два =


Платим за каждую сделку Forex. Даже убыточную!

Хотите получать обратно часть потраченного спреда или комиссии ? Да?! Тогда смотрите наш раздел — Рибейт СЕРВИС!

Мы помогаем совершенно бесплатно вернуть от Вашего форекс брокера часть спреда или комиссии, что Вы отдаете ему с каждой сделки! Выплаты средств производятся обратно на Ваш торговый счет независимо от того, была ли сделка прибыльной или убыточной!